Биткоинер, который на самом деле потратил время на чтение пользовательских соглашений бирж, лицензионных раскрытий кастодианов или регуляторной отчётности брокера, вырабатывает один конкретный и полезный навык: умение отличить регулятора с настоящей историей от того, что придумали в прошлом году специально под пресс-релиз. Маркетинг гражданства за инвестиции редко вознаграждает этот навык. Большинство программ называют своего регулятора один раз, в сноске, и сразу переходят к фотографии на паспорт. Вануатское досье в такой подаче не нуждается, потому что институт, стоящий за ним, не новый и не создан на заказ. Комиссия по финансовым услугам Вануату (VFSC) надзирает за офшорным и международным финансовым сектором страны с 1993 года, на целое поколение раньше, чем Development Support Programme (DSP) вообще появилась как путь к гражданству. Эта последовательность и есть весь аргумент в миниатюре: DSP выстроили поверх уже работающего надзорного аппарата, а не подняли рядом с ним какой-то другой, изобретённый специально под него. Дальше: об этом аппарате на его собственных условиях, что он лицензирует, как он связан с досье о гражданстве, что он пережил и каковы честные пределы того, что его история на самом деле доказывает.
Регулятор, а не программа
Комиссию по финансовым услугам Вануату учредил Закон о Комиссии по финансовым услугам Вануату № 35 от 1993 года, вступивший в силу в декабре того же года. Она возникла не на пустом месте. Регистрация компаний и надзор за финансовым сектором на территории уходят корнями глубже, к Регистратуре компаний и Управлению официального конкурсного производства, которые действовали при британской администрации Англо-французского Кондоминиума с 1971 года; именно эту дату большинство серьёзных историй офшорного сектора юрисдикции считают подлинным институциональным началом. Закон 1993 года объединил эту более раннюю функцию в единую статутную комиссию и сделал это в тот же год, когда парламент принял Закон о международных компаниях, сегодня известный как Cap. 222, тот самый закон, который сделал вануатскую международную бизнес-компанию (IBC) освобождённой от налога. Journal cbi.vu уже разбирал саму IBC и то, как она на деле вписывается в структуру биткоинера, в более раннем материале о банковском обслуживании вануатского паспорта; этот материал не тот материал и повторять его не будет. Здесь важнее другое, более узкое: у VFSC и налогово-освобождённой структуры IBC один год рождения, 1993-й, потому что это две половины одного законодательного пакета, регулятор и структура, которую его создали надзирать, появившиеся вместе, а не структура, появившаяся первой, и регулятор, наверстывающий её годами позже.
Четыре десятилетия, честно посчитанные
Заголовок, взявший на себя обязательство перед круглым числом, четыре десятилетия, не должен позволять себе ту вольность в арифметике, за которую спросили бы с любого абзаца текста. Ни один отдельный год не даёт этим «четырём десятилетиям» сойтись ровно, и этот материал предпочитает сказать об этом прямо, а не подгонять цифры. Самые глубокие корни сектора, Регистратура компаний и Управление официального конкурсного производства 1971 года, к 2026 году насчитывают 55 лет: это больше пяти десятилетий, не четыре. Самой VFSC и современной налогово-освобождённой структуре IBC, которую она надзирает, в этом году исполняется 33 года, с 1993-го, чуть больше трёх десятилетий, тоже не четыре. Точка отсчёта, которая действительно ложится близко к круглому числу, — это независимость Вануату в 1980 году, 46 лет к 2026 году, больше четырёх десятилетий с тех пор, как страна стала суверенным государством и начала сама определять политику своего финансового сектора, а не администрировать чужую. Именно так этот материал честно и читает эти цифры: традиция офшорных финансов, корни которой уходят более чем на пять десятилетий назад, к 1971 году, оформленная в регулятора и структуру, которыми Вануату пользуется сегодня, чуть больше трёх десятилетий назад, в 1993 году, и весь этот путь разворачивается на протяжении более чем четырёх десятилетий с тех пор, как сама страна обрела суверенитет в 1980 году. Три цифры, три разных вопроса, и ни один не стоит сглаживать до уровня другого ради более аккуратного заголовка.
Что VFSC на самом деле лицензирует
Надёжность регулятора держится на том, что он реально делает, а не на том, как он называется, поэтому стоит прямо пройтись по собственному опубликованному перечню законодательства VFSC, а не отделываться расплывчатыми намёками. Комиссия администрирует Закон о международных компаниях, Cap. 222, налогово-освобождённую структуру IBC; внутренний Закон о компаниях № 25 от 2012 года; Закон о фирменных наименованиях, Cap. 211; Закон о партнёрствах, Cap. 92; Закон о взаимных фондах № 38 от 2005 года и Закон о паевых трастах № 36 от 2005 года; Закон о фондах (foundations) № 38 от 2009 года; Закон об офшорных партнёрствах с ограниченной ответственностью № 39 от 2009 года; ещё два специализированных статута о корпоративных структурах, Закон о компаниях с защищёнными ячейками № 37 от 2005 года и Закон о компаниях с обособленными ячейками № 25 от 2009 года; Закон о поставщиках услуг компаниям и трастам № 8 от 2010 года, который лицензирует профессиональные фирмы, администрирующие эти структуры; Закон о лицензировании финансовых дилеров, Cap. 70, охватывающий валютных и CFD-брокеров; и, пронизывающий всё перечисленное, Закон о противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма № 13 от 2014 года. Одно различие стоит провести с максимальной точностью, потому что комментарии о CBI иногда его смазывают: четыре розничных банка, работающих в Вануату сегодня, отчитываются перед Резервным банком Вануату, а не перед VFSC. Собственные банковские статуты VFSC, Закон о финансовых учреждениях № 2 от 1999 года и Закон о международной банковской деятельности № 4 от 2002 года, лицензируют отдельную категорию, офшорные и международные банковские лицензии, а не повседневные розничные счета, которыми реально пользуется резидент. Два регулятора, два разных банковских вопроса, и их смешение — это именно та ошибка, которую офицер по дью-дилидженс замечает мгновенно.
Рядом стоит и второе различие. Vanuatu Financial Intelligence Unit (VFIU), орган, который проводит проверку источника средств по заявке в рамках DSP, — тоже не VFSC. Это отдельный институт с более узким, сквозным мандатом по противодействию отмыванию денег: он передаёт информацию правоохранительным органам и регуляторам, а не лицензирует компании сам. Досье о гражданстве, таким образом, находится под двумя разными частями финансовой архитектуры Вануату: одна проверяет заявителя, другая надзирает за корпоративной и финансовой инфраструктурой, которой заявитель может впоследствии воспользоваться, и ни одну из них нельзя описывать так, будто это другая.
Действующий надзор, а не проформа
Весь этот перечень лицензий мало бы что значил, если бы VFSC выдавала лицензии один раз и больше к ним не возвращалась. Но она возвращается. В 2025 году Комиссия приняла Закон о поставщиках услуг с виртуальными активами № 3 от 2025 года и опубликовала отдельную Оценку рисков по виртуальным активам, дав Вануату реальный статутный режим лицензирования для крипто-бизнеса вместо правового вакуума, деталь, напрямую значимую для читателя, ориентированного на биткоин и оценивающего, воспринимает ли юрисдикция этот класс активов всерьёз или просто терпит его. В 2026 году VFSC получила статус ассоциированного члена Международной организации комиссий по ценным бумагам (IOSCO) после многолетнего процесса подачи заявки, признание от объединения регуляторов рынка ценных бумаг, а не удостоверение, выдаваемое по первому запросу. Что касается правоприменения, история 2025 и начала 2026 года показывает, что VFSC активно отзывает лицензии финансовых дилеров у нескольких валютных и CFD-брокеров и публикует официальные предупреждения об операторах, которые выдавали себя за лицензированных, не имея лицензии, то есть занимается обычной, невзрачной работой регулятора, который сверяет собственный реестр, а не полагается на то, что тот останется точным сам по себе. В 2025 году она также ужесточила требования к раскрытию бенефициарных владельцев для международных компаний.
К вопросу о том, кто именно сейчас занимает пост Комиссара, этот материал относится с той же осторожностью, с какой cbi.vu относится к любой быстро меняющейся кадровой детали на сайте в целом: вместо того чтобы напечатать имя, взятое из прессы, и рискнуть, что оно устареет раньше, чем читатель успеет его проверить, этот материал описывает саму должность, структуру Комиссара и совета, заложенную в учредительном законе, а действующего руководителя оставляет собственным публичным сообщениям VFSC, правильному источнику для этого, а не посту в Журнале. Ничто из перечисленного выше не драматично, и подавать это как драму не стоит. Именно так и выглядит бумажный след действующего регулятора: рутинный, датированный и независимо проверяемый, полная противоположность имени, придуманному для слайда презентации.
История не безупречна
Регулятор с тридцатилетним бумажным следом — это не то же самое утверждение, что регулятор с безупречной репутацией, и этот материал второго утверждения не делает. Финансовый сектор Вануату не раз получал неблагоприятные оценки от международных органов, и честная версия называет эти эпизоды, а не обходит их стороной. Около 2000 года в одном и том же временном окне прошли две отдельные проверки, от двух разных органов, с двумя разными результатами, которые стоит не путать между собой. Financial Action Task Force (FATF) проверяла Вануату в 2000 году в рамках своей инициативы по «не сотрудничающим странам и территориям»; на пленарном заседании в июне 2000 года проверка не была завершена, а к пленарному заседанию в октябре 2000 года Вануату не оказалась среди юрисдикций, которые ФАТФ реально включила в список не сотрудничающих, группу из пятнадцати стран, куда вошли Багамы, Каймановы острова и Панама. Отдельно от этого ОЭСР в июне 2000 года назвала Вануату одной из 35 юрисдикций, отвечающих её критериям налоговой гавани в рамках инициативы по «вредоносной налоговой практике»; Вануату первоначально отказалась брать на себя обязательства по этой инициативе и в апреле 2002 года была переведена в список ОЭСР несотрудничающих налоговых гаваней, прежде чем взяла требуемое ОЭСР обязательство и была исключена из этого списка к 2003 году.
Более поздний, никак не связанный с этим эпизод — это уже совсем другая история: обращение 2015 года и формальное включение ФАТФ в «серый список» в феврале 2016 года, разрешившееся, когда ФАТФ исключила Вануату из списка в июне 2018 года; этот сюжет уже разбирался на этом сайте, и здесь повторяться не будем. Европейский союз, отдельно от всего этого, до сих пор держит Вануату в собственном списке стран с высоким риском для целей противодействия отмыванию денег, последний раз подтверждённом в декабре 2025 года. У этого текущего спора своя форма и своя аргументация, и этот материал оставляет его для отдельного разбора в другом месте Журнала, вместо того чтобы вплетать его в многодесятилетнюю историю другого регулятора.
Программу гражданства можно придумать под пресс-релиз. Регулятора с тремя десятилетиями датированной, проверяемой истории лицензирования и правоприменения придумать нельзя, и в этом различии — весь аргумент.
Почему преемственность важнее маркетинга самой программы
Сложите эти фрагменты вместе, и аргумент окажется не в том, что регулятор Вануату безупречен. Он более узкий и более полезный, чем «безупречный»: он старый, он конкретен в том, что лицензирует, его не раз проверяли внешние органы, и он продолжает создавать датированную историю, которую офицер по дью-дилидженс реально может сверить с первоисточниками, а не с сайтом самой программы. Это совсем другой тип института, чем схема гражданства, придуманная под пресс-релиз и надзираемая тем министерством, которое в данном году случайно отвечает на звонки. Досье DSP не требует от VFSC выстраивать комплаенс-возможности с нуля под себя. Оно наследует три десятилетия лицензионной инфраструктуры, законодательства о противодействии отмыванию денег и практики правоприменения, которые существовали ещё до подачи самой первой заявки на DSP, и это ложится под собственную проверку заявителей со стороны VFIU, а не подменяет её. Читателю, который хочет увидеть, как этот надзорный минимум выглядит в сравнении между юрисдикциями, а не просто поверить этому материалу на слово, стоит заглянуть в Bitcoin Passport Index от 21cbi.io на bpi.21cbi.io, рейтинг юрисдикций по значимым для биткоинера регуляторным и налоговым критериям и критериям мобильности. Цифру здесь мы печатать не станем. Её стоит искать в самом индексе.
Ничто из этого не означает, что вануатское досье безрисковое или что история VFSC снимает все вопросы, которые комплаенс-отдел банка задаст по конкретному заявителю. Она снимает более узкий, предшествующий вопрос: реален ли, датирован ли и независимо ли проверяем надзорный слой под паспортом, или это просто имя, приклеенное к программе ради продажи. По этому более узкому вопросу история открыта, и читателю не нужно верить cbi.vu на слово. О личной банковской стороне того, что происходит после закрытия досье, о вату, о четырёх банках, о собственных ограничениях IBC, читайте в более раннем материале Журнала о банковском обслуживании вануатского паспорта. Для самого консультативного разговора именно 21cbi.io — то место, где статуты и надзорная история выше превращаются в конкретное досье.
Источники и органы власти- Закон о Комиссии по финансовым услугам Вануату № 35 от 1993 года
- Учредил VFSC, вступил в силу в декабре 1993 года.
- Закон о международных компаниях, Cap. 222 (1993)
- Законодательство того же года, создавшее налогово-освобождённую структуру Vanuatu International Business Company, которую надзирает VFSC.
- Регистратура компаний и Управление официального конкурсного производства, 1971 год
- Институциональный корень офшорного сектора Вануату, предшествующий VFSC, времён британской администрации Англо-французского Кондоминиума.
- ФАТФ (2000) и инициатива ОЭСР по вредоносной налоговой практике (2000–2003)
- Честная запись исторической проверки: в 2000 году ФАТФ провела проверку, но не включила Вануату в список не сотрудничающих стран; в том же году ОЭСР назвала Вануату налоговой гаванью, в 2002 году переместила в более жёсткий список, а в 2003 году исключила из него после того, как Вануату взяла на себя обязательства по инициативе. Отдельно от этого стоит более позднее включение ФАТФ в «серый список» в 2015–2016 годах, исключённое в июне 2018 года, и текущий список стран высокого риска Евросоюза, последний раз подтверждённый в декабре 2025 года.
- Закон о поставщиках услуг с виртуальными активами № 3 от 2025 года
- Статутный режим лицензирования VFSC для крипто-бизнеса, вместе с сопутствующей Оценкой рисков по виртуальным активам, опубликованной в 2025 году.
- Реестр законодательства VFSC (vfsc.vu)
- Собственный опубликованный Комиссией перечень статутов, которые она администрирует, основа для описанного выше охвата лицензирования.
Adam Juchniewicz, CEO, 21 CBI
Порт-Вила · июль 2026 года